Православная вера невероятно многомерна и сложна для понимания стороннего наблюдателя. В самом деле, поглядишь поверхностным оком и видишь - посты, молитвы, поклоны, храмы. Жизнь в странных ритуалах выглядит как участие в секте, в дисгармонии современному миру, стремящемуся к тотальной рационализации. Сторонний наблюдатель видит процесс, но не видит результата. Он не ощущает того, что получает верующий христианин взамен. Наблюдатель не видит глубоко сокровенных эмоций, которые испытывает идущий по вере.

Для нас, христиан, вроде бы все просто. Мы то знаем, почему верим. Потому что иногда бывает "так хорошо на душе, как не было никогда ранее". Поход в горы? Выезд на природу? Жаркие слова любви от любимого человека? Все это бледнеет перед глубокими духовными переживаниями, рождающимися вследствие жизни по вере, молитвы, благородных достойных поступков, совершенных во имя Христа.

Там, где сторонний наблюдатель может узреть нерациональное поведение кучки лиц, мы видим и радостно узнаем тайну, которая нам открылась. В жизни есть радость куда более глубокая, нежели от вкусного ужина, долгожданной покупки или приятной беседы в кругу друзей.

Эту радость нельзя объяснить и нельзя передать другим. Ее можно лишь попробовать самому. И тогда поймешь - да, это трудно передать. Похоже на ощущения из раннего весеннего детства, да и то - лишь отчасти.

Ибо в нашем духовном переживании есть то, чего не было у детей - вкупе с юным дыханием цветущего сада в нашу жизнь входит космическая глубина. Мы не щебечем на идиллической детской религиозной площадке, утратив "взрослость" и разум. Напротив. Мы радостно открываем целый океан глубоких, тихих, святых чувств, делающих человека принцем, но не по крови, а по благородству духа. И это состояние нельзя передать. Побывав таким, другим и быть не захочешь.

И это точно не самовнушение.

Многие из нас пришли из других религий. Почему "те" религии не удовлетворили нас? А не было в них "этой беспредельной глубины" и радости весеннего сада, не было этого удивительного жаркого святого огня, наполняющего время от времени наши сердца. Мы попробовали и эзотерические учения про астрал и космический разум. Мы благоговейно прикоснулись к мудрости востока, найдя ее по-своему глубокой. Ну не рождаются в этих духовных практиках те высочайшие духовные переживания, которые порождает православная вера.

Мы это знаем еще и потому, что очень часто мы эту самую полученную на время в христианстве высоту и святую радость - теряем. Вот было и нету. Нету? Да ладно, сейчас вернем, делов-то! Сейчас прочитаю молитву, схожу в храм, пост подержу. А вот и нет! Не работает. Нету. Ушло.

Что-то ты сделал не то, не так. И радость - ушла. И это даже не плохо, это необходимо для твоего развития. Ты вдруг начинаешь замечать, что в христианстве ты не просто веришь, собирая пасьянс по инструкции и получая взамен "верные ощущения". Ты с удивлением обнаруживаешь, что все те высокие ощущения, которые ты испытываешь, они - не вполне твои. Ты их испытываешь, но - они есть лишь результат того, что тебе дают их испытать.

Мы называем это "Господь послал благодать", "Господь послал радость". "Контакт с небом дает эту глубину и радость" - такой вывод неизбежно рождается у думающего христианина. Бог, приходя в душу, рождает эту радость и уход Бога из души рождает печаль. Рождает плач - "Господи, вернись...прости меня... помилуй меня...вернись".

"Господи, помилуй" - это не примитивное заунывное песнопение верующих старушек. Это жаркая просьба к Богу о возвращении той радости, что была испытана когда-то, но была потеряна. Не смог удержать святого чувства любви и дружбы с самим небом. Не смог.

Именно логика "вчера я чувствовал вселенную внутри и святой жар в сердце" а "сегодня этого нет" и убеждают христианина в том, что "все, что говорит Православие - правда". Потому что святые говорят - соверши благородный подвиг во имя Бога и познаешь радость. Проверяешь. Точно. Познал. Святые говорят - "не осуждай, радость потеряешь". Осудил. Радость потерял. Ну точно. Все работает, как часы.

Изучая приливы и отливы радости внутри себя, довольно быстро понимаешь. Любой мерзкий поступок, любая мерзкая мысль, даже самая малейшая - лишают тебя этого духовного пламенного сладкого жара.

Радость. Небесная, неземная радость.

Это главное в христианстве. И эту радость приносит то, что мы называем "благодатью Святого Духа". По колебаниям этой радости в груди или ее уменьшению мы понимаем, когда действуем достойно и правильно, а когда - духовно "остываем" (совершаем ошибочные поступки или допускаем неверные мысли). А иногда эта самая "разумная Радость" - она тебя испытывает. Оставляя тебя даже тогда, когда ты совершаешь верные, достойные поступки. Эта самая "Разумная радость" как будто хочет выяснить, на что ты годен не на параде под знаменами и фанфарами, а в "грязном окопе" с парой патронов и температурой под сорок. Тебя проверяют на верность.

Это самый тяжелый период в жизни христианина.

Ты не чувствуешь былой радости, совершая чистые, ясные, благородные поступки. Ты не ощущаешь былого восторга от молитвы (испытывая либо скуку, либо думая на отвлеченные темы во время молитвенного правила). Нам от Бога обещано твердо - радость ваша в Царстве небесном будет ослепительна. Только дойдите. Только сохраните до самой смерти в себе это горение добра, жажду творить доброе, чистое, ясное, лишенное корыстных устремлений. И ты вдруг понимаешь, что дойти, сохранив горение - очень и очень трудно. Вдруг обнаруживается, что быть верующим - довольно больно. И слово про "крест", который надо взять и идти за Христом вдруг перестает быть красивой жертвенной метафорой.

Идти по жизни, меся жирную грязь сапогами, и теряя сознание от потери крови стало очень трудно. "Разумная радость" испытывает твою верность, более не подкармливая тебя "духовным одобрением" за каждый данный нищим рубль. Теперь тебе приходят редкие утешения за действительно серьезные добрые дела.

В этот момент и приходят всякие кризисы веры, метания ("я более не чувствую былой радости, может мне надо поменять мои молитвы, мои книги, храм, в который я хожу, духовника, у которого исповедаюсь"). В этот момент христианин вообще начинает сначала активно метаться, а потом все более и более вяло совершать движения угасающего. Мечта про Рай перестает греть.

Рай в этот период вообще очень трудно представить. Твоя мечта тускнеет оттого, что исчезло "топливо" для этой мечты, в тебе стало очень мало духовной радости. А значит, ты более не можешь вспомнить, что означают слова Христа "радости вашей никто не отнимет от вас". Радость? А что это такое? Что там говорит словарь Ожегова? Радость перестает быть чувством, перестает быть эмоцией, оставаясь лишь термином, более не рождающим мечту.

Святой Серафим Саровский высказался определенно. Цель христианина - стяжание (накопление в себе) благодати Святого Духа. Это может показаться странным лишь до того момента, пока ты не поймешь - подвиг в тебе рождается тогда, когда ты способен мечтать о небе. А чтобы мечтать о небе, тебе надо помнить святой, жаркий "аромат неба". А чтобы это помнить, тебе надо быть наполненным Святым Духом.

Потому что одно из самых удивительных наших доказательств бытия небес - мы так и не научились синтезировать ту радость, что рождается от благодати Святого Духа. Никак и ничем. Мы даже вспомнить, вызвать из памяти ее не можем, если по какой-либо причине стали боле не достойны вкушать этот сладкий огонь.

Потому святые с таким ужасом думали об унынии. Только пасхальная радость. Только благодатные переживания. Серафим Саровский сказал "радость моя, если бы ты знал, ЧТО уготовал Бог на небе любящим Его (сам Серафим Саровский это видел и знал), то был бы готов просидеть всю жизнь в келье, полной червей".

Знание радости, память о радости - есть главная точка приложения всех духовных усилий христианина. Потому и апостол Павел сказал "всегда радуйтесь, непрестанно молитесь". Радость - есть топливо, на котором мы взлетаем в небеса. Без радости мы не способны рождать в себе мечту о небе. Поэтому жизнь настоящего христианина - есть борьба за небесную радость, за право радоваться, за саму способность мечтать.

Но как же радоваться в наших условиях?

Моя версия - понуждать себя дарить радость другим. И тогда подаренная другим радость вернется к нам. Делать надо что-то простое, теплое, приносящее радость другим. Я с теплом вспоминаю нашего любимого дачного кондуктора, работающего на маршруте до садового товарищества. Ее кондукторская сумка постоянно была набита мелкими конфетками-леденцами.

Каждому ребенку, который садился в автобус, она дарила конфетку, а каждому взрослому желала хорошей работы и урожая. Ее любили все. Она была источником радости. Вроде бы и незатейливо, но у людей расцветала улыбка на лице. И нам тоже надо каждое мгновение жизни постараться использовать на то, чтобы кому-то доставить маленькое радостное мгновение. Да, эта радость не вполне духовная, но вкупе с молитвой эта радость становится "тем, чем надо". Молитва без добра суховата. Добро без молитвы слишком приземленно.

Господи, дай мне силы и способность молиться и жить, принося другим радость.

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Кол-во имен не ограничено!