Похоже, любимой математической операцией небес является умножение. Вот нам нравится деление и отнимание. Весь сознательный путь человечество только и делало, что "отнимало и делило". И нам это понятно. Стыдно порой до зубовного скрежета, но - срослись с лунной частью нашей натуры. Примирились. Иногда воюем с собой, но больше для соблюдения внешнего политеса. И потому реальность небес и подкупает и одновременно отрезвляет. Ведь умножать можно лишь "что-то".

Было сто рублей - стало сто тысяч рублей. Было сто добрых дел, а стало - сто венцов славы. Было оказано милости людям на копейку, а духовной (и, в конечном счете, просто глобально-человеческой) радости стало на миллион. Всегда умножение идет не пустоты на пустоту, а некая котируемая на небе величина в виде поступков или состояния человека на щедрость Бога.

Говорят, Бог христиан - это Бог излишеств, избытка. "Я пришел, чтобы имели жизнь и имели с избытком". В избытке никогда не было проблемы. Проблема всегда была в том, что жизнь норовит нам подсунуть избыток чего-то вредного. Никто не откажется от избытка радости, счастья, любви, любимых людей вокруг. Духовная радость спасенного и принятого на небо христианина будет ликующей радостью "до краев, до избытка", так, что течет через край.

Радость святых столь полна, что они как изливающиеся водопады света, наполняют друг друга. Говорят, ангелы поют, потому что не могут удержать внутри себя той радости, что переполняет их. Говорят, сердца святых тают, когда сладкий огонь Святого Духа наполняет их. В мечтах, сладких снах мы видим Рай как океан золотого огня, в котором братья вечно обнимают друг друга, растворяются друг в друге, и могут вечно насыщаться блаженством вбирать в себя бесконечного Бога.

Когда-то святые были такими, как мы. Выглядели как люди, были одеты в бедные одежды, носили на себе струпы и язвы земного существования. Небеса умножили их на какую-то космическую величину, сделав богоподобными существами. Потому что у святых была "первая цифра". Вот было у тебя доброе сердце, давал милостыню...И вот ты в лике милостивых. Был ты мужественен и верен - и вот ты в победоносном воинстве в лике мучеников. Был молитвенник - и вот небеса нарекли тебя сыном Всевышнего.

Помню, задавался я вопросом - "как можно отдельно взятого человека раскрывать всего через одно-два слова святости"? Как можно целую вселенную вписать в одно слово - "исповедник" или "нищий духом"? Как можно столь многогранных нас вписать в модус "Преподобный", "праведный", "страстотерпец", "исповедник", "мученик", "милостивый"?

А потом я заметил, что на небесном калькуляторе всего одна кнопка. Они берут тебя, земного младенца, вычисляют лучшее в тебе и... Нажатие божественного пальца и ты раскрываешь дивные крылья. И проблемы начинаются тогда, когда умножать в тебе особо нечего.

Мир Неба - это мир богов по благодати. Там нет убожества. Туда нельзя попасть, не пройдя процедуру персонального умножения. Потому что там дивно прекрасны все. Ущербности там нет, Царство небесное - царство великих существ.

И потому существует ад.

Ад - это место пребывания тех, в ком не нашлось того, что можно умножить, украсить для Царства. Наши недостатки нельзя умножить, потому что недостатки - это нуль, это отсутствие чего-то, а не реально существующая величина. Нельзя умножить жестокость, ибо жестокость - лишь полное отсутствие любви. Нельзя умножить холод, ибо холод - лишь отсутствие тепла, отсутствие энергии. Нельзя пустоту греха умножить на бесконечность Рая. Ибо пустота на любую бесконечность лишь пустоту и родит. Умножать можно лишь реально существующее.

Главный вопрос нашей жизни - имеем ли мы в себе "первую цифру". Что умножится в нас, когда божественный палец нажмет на единственную, но страшную кнопку? Говорят, в поп-корне 95% воздуха. Пустоты. И пронизает страшная мысль - "Господи, не попусти прийти к Тебе, будучи похожим внутри на траченную молью вещь, на поролоновую губку". Есть сетчатый каркас, но сожмет божественная рука и всем станет очевидно - умножать нечего, внутри - пусто.

Говорят, достаточно искры, чтобы разгорелся пожар. Есть ли во мне искра любви к Богу? Это ключевой вопрос для Царства. Есть ли во мне искра любви к людям? И это ключевой вопрос для Царства. Они умножат, им - нетрудно. Дело за моей искрой. И моя искра растет каждый раз, когда я отвлекаюсь от себя и с удивлением замечанию, "как много боли вокруг". Вокруг много горя, а значит, слез. Это означает лишь то, что у нас много работы, ведь отирая чужие слезы, мы и обретаем в себе нечто, воистину заслуживающее умножения...

Если уж совсем по простому, по мужицки, то - наступит момент, когда мы либо сами увидим нуждающихся в помощи, либо нас попросят. Словесно или безмолвно, большими умоляющими глазами. И в этот момент мы должны сказать "да". Иногда сердцу станет тревожно за наших умерших родственников и холодком повеет от страха за их загробную участь. Захочется помолиться, да по монастырям в братский помянник вписать. И тогда мы должны сказать "да" на этот безмолвный зов из вечности. А иногда совсем рядом с нами такой привычный человек скажет "я так устала... помой посуду". И это тоже - "да". Из наших добрых "да" чтобы-нибудь точно заслужит небесного умножения на бесконечность...

Соборная молитва по соглашению "Доброуст". Кол-во имен не ограничено!